Общество

Год спустя произвольных арестов на Востоке Таджикистана– какой была международная реакция?

39views

Памирцы – коренные жители востока Таджикистана (Горно-Бадахшанской автономной области, ГБАО) за прошедший год подверглись жесточайшим репрессиям со стороны центрального правительства. В данной статье мы рассмотрим международную реакцию на эти вопиющие нарушения прав человека.

Со времен гражданской войны в Таджикистане (1992-1997 гг.) правительство Эмомали Рахмона параноидально опасалось проявлений нелояльности жителей Памира,  не имея никаких конкретных доказательств угроз центральному правительству с их стороны.

Начиная с 1994 г. было совершено несколько целенаправленных убийств и военных операций, из которых наиболее жестокое произошло в 2012 г., когда армия и спецслужбы начали полномасштабную военную операцию, якобы нацеленную против местных лидеров, возглавлявших силы территориальной обороны во время гражданской войны, но при этом мало заботясь о безопасности гражданского населения.

Однако в мае 2022 года, после публичных протестов против необъяснимых пыток и смерти молодогочеловека 25 ноября 2021 года, власти начали операцию с использованием подразделений вооруженных сил, сил безопасности и милиции особого назначения, направленную в первую очередь против журналистов, правозащитников и лидеров гражданского общества. По достоверным данным, по меньшей мере 40 человек были убиты и сотни задержаны во время мирных протестов, а также в местах от них далеких.

Многие из арестованных были впоследствии приговорены к длительным срокам заключения в ходе закрытых судебных процессов, где практически фактически не было необходимости в представлении доказательства, подтверждающих обвинения, включая обвинения в “организации преступного сообщества, убийстве, терроризме, измене государству и попытке незаконного захвата власти”. Адвокаты имели ограниченный доступ к задержанным и были  вынуждены подписать соглашения о неразглашении информации. Заключенные не имеют возможности связаться со своими семьями и выживают за счет продуктов, которые приносят друзья и родственники и передают охранникам у входа в СИЗО.

Известная журналистка Ульфатхоним Мамадшоева была приговорена к 21 году лишения свободы, ее бывший муж, отставной генерал пограничных войск Холбаш Холбашев – к пожизненному заключению, а ее брат Хурсанд Мамадшоев – к 18 годам. Почти все члены гражданской правозащитной группы “Комиссия 44” – первоначально созданной в ноябре 2021 года активистами гражданского общества с конкретной целью разрядить ситуацию и наладить диалог между правительством и жителями ГБАО – получили тюремные сроки.

Право на свободу вероисповедания памирцев также находится под угрозой. Подавляющее большинство населения ГБАО – мусульмане-исмаилиты, последователи Ага Хана. Нынешние репрессии против гражданского общества направлены на институты Ага Хана на Памире: закрываются школы Ага Хана, ограничивается доступ в молельные дома, запрещаются частные молитвенные собрания и удаляются все публичные упоминания Ага Хана.

Многие правозащитные организации, такие как Human Rights WatchAmnesty InternationalКомитет по защите журналистовХельсинкский фонд по правам человека и другие, вместе с главным памирским новостным изданием Pamir Daily News, регулярно освещают нарушения прав человека в Таджикистане. В то же время, такая организация как Репортеры без границ, что удивительно, не упоминают Ульфатхоним Мамадшоеву – чье дело является самым громким среди журналистов.

За исключением The GuardianLe Monde и Neue Zürcher Zeitung, западные СМИ практически не освещали ситуацию. На вопрос об этом представитель последней газеты объяснил, что, несмотря на интерес к вопросам прав человека, ежедневное широкое освещение войны в Украине не оставляет редакционных ресурсов для “маргинальных” стран, таких как Таджикистан. Похожая ситуация возникла в начале кровавой гражданской войны в Таджикистане: СМИ были полностью заняты конфликтами в РоссииБоснии и Сомали и мало освещали события в Таджикистане.

Западные правительства, в своей реакции на нынешнюю ситуацию в Таджикистане были в лучшем случае пассивны, в худшем – лицемерны. Некоторые продолжают отношения с правительством, другие рекламируют и содействуют проведению конференций, посвященным  инвестиционным  возможностям, а большинство хранят молчание, также как и финансовый и деловой секторы.

Соединенные Штаты являются исключением, но их позиция неоднозначна. США, действительно, активно привлекают внимание к нарушениям прав человека в Таджикистане, но в то же время они поддерживают тесное сотрудничество с таджикскими военными и службами безопасности по вопросам борьбы с наркотрафиком и охраны границ. Фактически, последняя деятельность обеспечивает определенный рычаг влияния на правительство Таджикистана. Остается надеяться, что США воспользуются им. Угрозы безопасности на протяженной границе с Афганистаном должны стать сильной мотивацией.

Несмотря на подход “бизнес и ничего более” со стороны Международной финансовой корпорации и Европейского банка реконструкции и развития, различные правозащитные органы ООН становятся все более критичными в отношении нарушений прав человека в Таджикистане, включая религиозные преследования и расовую дискриминацию.

Возможно, самым сильным рычагом воздействия обладает Европейский Союз. Политика ЕСзаключается в том, чтобы “все договоры и соглашения, подписанные ЕС, соответствовали правам человека, определенным уставом ЕС”. В настоящее время ЕС ведет переговоры с Таджикистаном по Соглашению о расширенном партнерстве и сотрудничестве. Таджикистан хочет получить выгоду от Общей схемы преференций ЕС плюс (GSP+), которая дает развивающимся странам особый стимул для устойчивого развития и надлежащего управления в обмен на снижение импортных пошлин ЕС до нуля на более чем две трети тарифных позиций их экспорта.

Страны, имеющие право на участие в программе, должны имплементировать 27 международных конвенций по правам человека, трудовым правам, окружающей среде и надлежащему управлению. Несколько раз, включая последний раз в декабре 2022 года, делегация ЕС указывала на неудовлетворительные показатели Таджикистана в области прав человека.

В специальной резолюции, принятой в июле 2022 года, Европейский парламент также поднял этот вопрос. Теперь вопрос заключается в том, будет ли ЕС твердо придерживаться этого условия до предоставления расширенного торгового статуса: в Информационном бюллетене ЕС от ноября 2022 года в списке вопросов двусторонних отношений правам человека было уделено совсем мало внимания.

Аналогичные соображения, похоже, определяют торговые отношениям Таджикистана с Великобританией, которая применяет те же принципы, что и ЕС, в отношении преференций.

Таджикистан также обязался соблюдать Женевские конвенции Международного Комитета Красного Креста. Работа МККК ведется скрытно и конфиденциально, но нет никаких признаков того, что МККК был разрешен доступ к заключенным памирцам в Таджикистане.

Согласно аргументам таджикских властей, все находящиеся в заключении  являются законно осужденными преступниками, и, кроме того, среди памирцев много террористов. Необходимы согласованные действия западных правительств, ООН и правозащитных организаций для борьбы с этой ложной и негативной пропагандой о памирцах и оказания давления на правительство Таджикистана с целью заставить его соблюдать подписанные им договоры о правах человека.

Оригинал статьи Уильяма Робертса

10 мая 2023